Гарлем Шэйн

    Гарлем Шэйн

    Текст: Дмитрий Герчиков, специально для «ПБ»

    О том, что «12 богатырей» к очередному топ-турниру национальных команд прирастут новым варягом, знали давно. Как-то исторически складывается так, что между Черным и Средиземным морями лишь раз в несколько поколений рождаются одаренные плеймейкеры. Вот узкопрофильных разрушителей в задней линии — хоть пруд пруди. Взгляните сегодня на Догуша Балбая или вспомните Дженка Акьоля. Атакующих защитников раз в несколько лет клубная система подвозит — Ибрагим Кутлуай с его нарезками попаданий в пруфы. Тогда как универсалов, которые нацелены на пас, но при желании сами кольцу угрожают вариативно, в новейшей истории можно пересчитать по пальцам одной руки. Керем Тунчери, Синан Гюлер да с огромной натяжкой Эндер Арслан — вот и весь набор, пожалуй.

    Соответственно, какая бы талантливая генерация у турок ни вырастала, без годного первого номера коллектив превращался во всадника без головы. И нынешний глава федерации Хидайет Тюркоглу это понимает лучше, чем кто бы то ни было. Ведь в период расцвета ему самому то и дело приходилось исполнять «поинт-форварда» у Айдына Орса и Боши Таневича.

    enter image description here

    Посему вот уже десяток лет янычары перелопачивают просторы континентальных кубков, чтобы найти человека, способного достойно нести флаг со звездой и полумесяцем на турнирах сборной. Прежде, правда, они шли немного иным путем, анализируя на предмет натурализации выходцев из стран поближе — тех, где условия выступлений похуже, а менталитет схожий. Однако в полной мере нужды сборной эти «полулегионеры» не компенсировали: при всей многогранности таланта Эмир Прелджич со своими 206 см чистого первого номера исполнять никак не мог (хоть ему и совали мяч, сдвигая во фланг поглубже), а Кенана Сипахи загубили травмы, толком не позволив раскрыться. Была пора, когда турки вовсе на позицию «зарубежного» игрока везли Арсена Ильясова, Орхана Хациева, Эрмаля Кучо, но тогда и баскетбол был совсем иным, и смолл-болл как таковой не захватил умы человечества. Сейчас же универсальный первый номер — это процентов 70 успеха команды. Если не больше.

    Посему вполне логично, что с 2015 года в составе «12 богатырей» на позиции плеймейкера начали мелькать совсем уж необычные для сборной лица — смуглые, не владеющие турецким и представляющие игровую школу, чьи каноны совершенно полярны местным установкам. Уроженец Чикаго Бобби Диксон, впоследствии перекрещенный в Али Мухаммада, да представитель Флориды Скотти Уилбекин пробовали сдвинуть с места баскетбольный воз, порядком застрявший на просторах республики — с 2011 года главная дружина Турции попала в топ-8 международных стартов лишь дважды. Однако и с «легионерами» во главе дело не особо заспорилось: 14 место оказалось для коллектива потолком что на Евро, что на чемпионате мира.

    Впрочем, важно подчеркнуть, что на помощь команде бросались не чужие для Турции люди. Оба «малыша» на протяжении трех лет выступали в республике под знаменами серьезных коллективов, и тот, и другой помогли клубам добиться успеха на международной арене. Кроме того, оба к моменту натурализации уже были хорошо адаптированы к европейскому баскетболу — и понимали, как принципы командной защиты, так и нюансы в работе по организации позиционной атаки. Разница заключалась разве что в жизненном опыте да общей баскетбольной культуре: Мохаммед принадлежал к поколению 30+, а Уилбекин — к категории на 10 лет моложе. Однако в обоих случаях турки вправе были рассчитывать на понимание и принятие игровой культуры команды и особенностей национального концепта.

    Чем отличается приглашение Ларкина от всех предыдущих? Во-первых, за его плечами лишь два года игры в Европе суммарно. Из них в Турции Шэйн отыграл лишь первенство 2018-19. Во-вторых, он плоть от плоти продукт американской школы баскетбола. В отличие от Уилбекина и Мухаммеда его формировала как профессионала среда самая конкурентная из возможных сред игры. В-третьих, у него за плечами опыт реальных выступлений в НБА, включая игры плей-офф, что, безусловно влияет и на ментальность исполнителя, и на внутреннее осознание себя.

    enter image description here

    Наконец, в команде, за которую Шэйн выступает, игрок является суперзвездой. Если кто забыл, в прошлом году он сделал Эфес чемпионом Турции и вывел команду в главный матч Финала четырех Евролиги. Нынешним же ноябрем американец набрал 49 очков в зарубе против Баварии, чем установил новый рекорд результативности. При этом «пивовары» первыми квалифицировались в нокаут-раунд ЕЛ и возглавляют национальное первенство.

    Также важно отметить еще два принципиальных обстоятельства, позволивших не просто совершить сделку, но превратить ее в маневр, запредельно интересный обеим сторонам. И Турция, и Ларкин хотят на Олимпиаду — это поможет союзникам восстановить имидж (давайте откровенно, в НБА защитник миссию провалил), заработать денег на контрактах и удовлетворить амбиции. Шэйн не скрывал, что готов ехать на Игры с любой конкурентоспособной европейской дружиной. Из-за чего, по слухам, его активно обхаживали хорваты. Но турки оказались куда более убедительными и настойчивыми. Причем дело здесь не в финансовых посулах — и это второй ключевой момент. В заинтересованности игроком признался не кто иной, а Реджеп Таип Эрдоган. То бишь президент страны, ее первое лицо и самый авторитетный человек в стране. Согласитесь, когда тебя рекрутирует в сборную личность, вроде как к спорту относящаяся по касательной, да еще и про твои сильные стороны дело говорит, это подкупает. Эрдоган же, насколько стало понятно из сообщений СМИ, предметно включился и подсобил национальной федерации в вопросе паспортизации игрока.

    enter image description here

    Понятное дело, натурализация Ларкина не гарантирует туркам мирового триумфа. Да, его присутствие облегчит Уфуку Саридже построение атаки и даст дополнительного ассистента в раздевалке — авторитет Шэйна среди игроков Эфеса, например, непререкаем. Однако «вывезти» в одно лицо континентальный турнир нынче невероятно сложно даже команде с глубокой ротацией — настолько богаты талантами даже европейские сборные средней руки. Однако в сложившейся ситуации для нас важно другое. А именно, та тенденция, что наблюдается при «паспортизации» исполнителей.

    Прежде всего, из переговоров исчезает «местечковый» интерес — то бишь натурализация исполнителя с целью обойти лимит и уж заодно пригласить в сборную. Так случилось со Скотти Уилбекином, который после принятия турецкого гражданства крайне быстро свинтил из Турции на более выгодный контракт в Израиль, хотя на него рассчитывали местные гранды после разорения Дарюшшафаки. В итоге, американец толком не помог ни одной из турецких баскетбольных структур, спровоцировав то ли конфликт, то ли крепкую обиду, засевшую в душах ребят из ТБФ. Кроме того, выбор нынче идет не в пользу ребят, которые могут просто помочь на конкретной позиции и закрыть проблему в игровой системе здесь и сейчас. Люди ищут реального лидера как на паркете, так и в раздевалке. Если вкладывать человеческие ресурсы и финансовые средства, то уже точно в парня, в котором вы будете уверены на сто процентов (кстати, любопытно, но такая же тенденция нынче прорезается и в женском баскетболе). Наконец, важно понимать, что рынок натурализации нынче формируется и предлагает рабочую силу так же интенсивно, как и рынок свободных агентов. А потому на нем вырисовывается конкуренция: сразу нескольким нациям может приглянуться один и тот же исполнитель. И от гибкости властей — не только баскетбольных — при переговорах начинает зависеть очень многое. Пример Эрдогана показывает: прямое вовлечение первых лиц государства либо влиятельных представителей страны всерьез изменяет расклад сил при переговорах. И зачастую даже не самое оптимальное финансовое предложение может вырваться в лидеры за счет подобного представительства.

    enter image description here

    Как кажется, история с Ларкином — это первая ласточка в новой концепции натурализационных процессов в Европе. С учетом же того, что финальные части топ-турниров разрастаются по количеству участников, скоро подобный формат поисков и переговоров превратится в обыденность. Страны Восточной Европы — калибра Украины — конечно, в сложившихся условиях будут в менее выгодной позиции, нежели тяжеловесы. Однако и у них есть шанс преуспеть. Главное, сыграть на опережение и быстрее конкурентов уловить приоритеты тренда.

    Наши партнеры