Махмуд Абдул-Рауф  и Игры Патриотов

    Махмуд Абдул-Рауф и Игры Патриотов

    Оригинал: Рик Райли, Sports Illustrated

    Перевод и адаптация: Олег Садовников

     

    Крис Джексон никогда не претендовал на статус нового Майкла Джордана, он не был лучшим в мире игроком на своей позиции, но остался в памяти поклонников "Золотых девяностых" одним из самых неординарных персонажей в истории. Он фестивалил в одной команде с Шакилом О'Нилом, уничтожая сознание тех, кто наблюдал за играми LSU (Университета Штата Луизиана), забрался на высокую ступеньку ярмарки талантов-90 (уйдя вслед за Дерриком Коулмэном и Гэри Пэйтоном), провел несколько впечатляющих сезонов в НБА, где однажды стал самым прогрессирующим баскетболистом в лиге, но затем исчез с экранов радаров

    Кто-то пропадает по причине травм, кто-то из-за проблем с наркотиками или дисциплиной, кто-то просто оказывается в неблагоприятной обстановке. С Джексоном произошло другое. Он стал жертвой собственных протестов против империалистической политики США и режима американской оккупации, того самого, который сейчас будоражит весь арабский мир. И говорил он об этом не сегодня, не вчера, не на позапрошлой недели, а пятнадцать лет назад.


    В честь сорок третьего дня рождения спортсмена, который несколько раз приезжал в Киев в майке пермского "Урал-Грейта" и еще этим летом активно бегал в чемпионате Японии, "Планета Баскетбол" в рубрике Ретроспектива поднимает и переводит материал известнейшего журналиста Рика Райли для  издания  Sports Illustrated о том самом событии, повернувшем все американское сообщество против юркого защитника "Денвера".


    Сюзанне Шилдс было всего шестнадцать. Она училась в церковной школе Святого Игнатия, была набожным ребенком и ей предстояло совершить миссию, которая бросала ее в дрожь.  "Чикаго Буллз" дали старт ее переживаниям еще месяц назад, когда предложили ей спеть национальный гимн перед ошалевшей публикой местного "Юнайтед Центра". Пятнадцатое марта - та самая эпохальная дата, к которой приближало ее каждое новое утро.


    Это был обычный матч регулярного чемпионата против сереньких "Наггетс", а не какая-то там битва в рамках плей-офф с "Орландо", обыгравшими команду Фила Джексона год назад. Все шло своим чередом, даже Деннис Родман не собирался выходить на игру в бюстгальтере, но надо же такому случиться, чтобы среди всех игр на всех спортивных аренах мира, Махмуд Абдул-Рауф должен был выйти на паркет именно в день ее дебюта на сцене!


    Разыгрывающий "Денвера" был угрюмым человеком. На площадке его отличали подвижность и умение атаковать корзину с любой дистанции, невзирая на плотность опеки и вражеские защитные построения, однако вне ее пределов он был суровым мужчиной, преданным догмам своей религии – ислама.


    На протяжении всего сезона 95/96, он раз за разом осуществлял свой одинокий протест против исполнения национального гимна перед играми НБА. Накануне некоторых матчей Абдул-Рауф слушал его, засунув руки в карманы, кое-где – потягивался у всех на глазах, а иногда – просто оставался в раздевалке.

    Американский флаг символизирует тиранию и угнетение, а чествование гимна США –  поклонение националистическому культу. В мусульманской вере на это наложен запрет" - Махмуд раз за разом "взрывал" публику своими острыми как стрелы высказываниями.


    Ситуация усугубилась, когда Абдул-Рауф вообще перестал вставать во время исполнения гимна, а некоторые болельщики "Наггетс" начали повторять его действия. Двенадцатого марта он стал первым профессиональным спортсменом, отстраненным от игры из-за неуважения к песне.

    Страну захлестнули дебаты.

    В споре, который напоминал идеологический конкурс слем-данков, позиции сторон разделились: хотя члены профсоюза игроков НБА поддержали Абдул-Рауфа, большинство простых американцев выступили против него. Один возбужденный участник денверского ток-шоу заявил: "Если ему так не нравится Америка, почему бы нам не депортировать его на Родину к чертовой матери?"

    Поначалу Абдул-Рауф выглядел непоколебимым.

    "Я брошу баскетбол, если в этом будет необходимость" - заявил защитник без доли фальши.

    "Ислам учит нас уважению и повиновению" - говорил ему Хаким Оладжувон, изменивший вместе с религией всю свою жизнь. "Чтобы быть хорошим мусульманином, необходимо, в первую очередь, быть послушным гражданином своей страны" - буквально вторил ему Карим Абдул-Джаббар, протестовавший против всех и вся в годы собственной молодости.

    Многие братья по вере пытались отговорить его, заставить талантливого игрока изменить свое мнение, но их попытки оказались тщетными. Здесь уже слово взяли противники его поведения. Глава общины, в которую входил Махмуд, резко раскритиковал его, поведав журналистам о том, что поведение защитника "Наггетс" не имеет ничего общего с Кораном.

    После того, как Абдул-Рауф пропустил домашний матч его "самородков" с "Орландо" и уплатил за это 1/82 своей годовой зарплаты в 2.6 миллиона долларов  (31 707 $ штрафа - если точно), баскетболист передумал. Он решил, что поднимется во время исполнения гимна на арене в Чикаго, но, при этом, будет молиться за угнетенных.

    Объясняя свое решение в интервью каналу ESPN накануне, одиозный защитник задал риторический вопрос: "Чувствую ли я вину? А разве я сделал что-либо не так?".  Руководство клуба поддержало одного из своих лидеров и внесло в офис оплату "по квитанции" из кармана владельца. Настроенные против Махмуда болельщики "Наггетс" тут же принялись "острить": «Смотрите, Абдул-Рауф действительно служит Всемогущему… Всемогущему доллару»

    Обстановка накалялась. Когда он вышел из клубного автобуса, направляясь в отель "Чикаго Вестин" накануне игры, его снимали сразу девять камер, а один из присутствующих напевал мотивы национального гимна. Дебют Сюзанны Шилдс стал самым обсуждаемым событием за долгие годы.

     "Она очень нервничала. Девушка выглядела так, как будто ее вот-вот стошнит" - вспоминал один из сотрудников "Буллз", сопровождавший ее тем пятничным вечером. Брайан Стит, партнер одиозного защитника по задней линии, выходя из подтрибунного помещения произнес то, что кружило по всей гостевой раздевалке: "Нам бы только пережить этот гимн".

    Медиа продолжали разогрев. Тим Маршалл, один из участников матча на инвалидных колясках, запланированного в перерыве игры, заявил во всеуслышание: "Знаете, я сам бы встал, если бы мог".

    Баскетбольная арена была забита под завязку. Некоторые болельщики держали плакаты, призывавшие Абдул-Рауфа убираться из страны. Наиболее очевидным признаком ажиотажа было множество звездно-полосатых флагов США – как маленьких, так и больших. Кое-кто даже носил стяг как платок на шее.


    Фанаты "Чикаго" раз за разом выкрикивали обидные лозунги, а особо патриотичные не стеснялись говорить о своих убеждения на "камеру": "Он зарабатывает три миллиона баксов в год и это он здесь угнетенный?"

    Публика поддержала оратора из толпы.

    В конце концов, долгожданный момент настал. Ведущий арены "Юнайтед Центр" объявил: "Дамы и господа, поднимитесь, пожалуйста, (небольшая пауза) для исполнения нашего национального гимна Соединенных Штатов Америки". Абдул-Рауф, завязавший шнурки, тут же вскочил на ноги и выстроился в один ряд со своими одноклубниками.


    Никогда в жизни столько зрителей не поднималось со своих кресел, никогда больше баскетболисты не стояли так идеально прямо и спокойно, никогда столько шляп не было снято, а рук – положено на сердце. Никогда в жизни никто не слышал, чтобы гимн на арене пели с таким рвением. Знаете, наверное, где-то в тот момент прослезился какой-то руководитель отряда бойскаутов.

    С самого начала толпа болельщиков начала петь гимн так, что заглушила бедную Сюзанну. "Я совсем ее не слышал" - сказал потом Майкл. Тогда Джордан, наверное, в единственный раз испытал то ощущение, когда  23 692 зрителя местной Мекки баскетбола, смотрят отнюдь не на него. Сегодня не он центре всеобщего внимания.

    Массы взирали на Абдул-Рауфа. Он сильно зажмурил глаза и поднес руки к своему лицу. Баскетболист молился, не обращая внимания на многочисленные вспышки фотокамер. Наконец, когда Сюзанна исполнила последнее слово гимна, Махмуд вытер руками свое суровое бородатое лицо.

    "Я думал, что во время исполнения гимна надо смотреть на флаг", - удивлялся Реджи Уильямс, - "Мне же показалось, что все обратили свои взгляды только на моего партнера по команде".

    На этом все интересное закончилось. Тот вечер был одним из немногих, когда журналисты могли написать заголовки еще задолго до финального сирены. "Буллз" вынесли соперника со счетом 108:87, добыв тридцать девятую домашнюю победу подряд.

    Публика издавала те самые "Вооооооо!" каждый раз, когда Абдул-Рауф прикасался к мячу. Он не атаковал корзину так часто как мог бы, хотя и набрал привычные для себя девятнадцать очков.

    "Махмуд – хороший парень», - сказал на послематчевой пресс-конференции Майкл, - «У него есть свои убеждения, и, невзирая на то, согласен я с ними или нет, я действительно уважаю его за то упорство, с которым он их отстаивает"

    "Слышали ли Вы свист и возгласы зрителей во время игры?" - спросил кто-то Абдул-Рауфа в этом же помещении десятью минутами спустя

    "Нет, я думал о Всевышнем" - ответил он и ушел по направлению к клубному автобусу.

    Примечание от "Планеты Баскетбол": стоило НБА вновь открыть окно для "трейдов" в середине июня, как "Денвер" тут же обменял своего лучшего игрока, единоличного лидера команды по очкам и результативным передачам вместе с Шарунасом Марчулёнисом на "условное" право выбора во втором раунде. Знаменитый Берни Биккерстафф, тогдашний тренер "Наггетс" и по совместительству генеральный менеджер клуба из Колорадо, заявил, что ни травмы в конце сезона, ни дисквалификации Абдул-Рауфа не повлияли на его решение.

    На самом деле, "Наггетс" просто выбросили зарплату Махмуда из своей платежной ведомости, не получили никакой компенсации за свой самый ценный актив и не видели розыгрыша плей-офф вплоть до первого сезона Кармэло Энтони в майке команды.

    Что до болельщиков "Кингс", то они не особо радушно приняли одиозного игрока, а некоторые специалисты даже начали писать статьи в научно-экономические журналы о том, почему привлечение Абдул-Рауфа в ряды вашей команды навредит клубному имиджу и его рыночным перспективам. Стоило его контракту истечь, как "Сакраменто" помахало когда-то Крису Джексону ручкой (сославшись на то, что проблемы с левым глазом могут стать серьезным фактором для успешного продолжения его карьеры) и он уехал покорять Старый Свет.

    Что же с глазом, будоражащим сознание? Он вряд ли стал помехой для того, чтобы Махмуд отбегал еще двенадцать лет в профессионалах и даже разок попробовал вернуться в НБА.

    Наверное, не в нем была причина, правда?

    Наши партнеры