Дело Егорова

    Дело Егорова

    Автор: Артём Панченко для своего блога АП-Темпо на Sports.ru

     

     

    Лимит на легионеров в украинской суперлиге приказал долго жить. Не совсем официально, чуточку нелегитимно, но сообщение отправлено и уже доставлено по адресату. Пока некоторые президенты клубов, игроки, агенты и даже тренеры ждали перехода на «3+2» в преддверии домашнего чемпионата Европы, верхи приняли одиозное решение о сносе формулы «4+1» как бывшей арены «Орландо Мэджик» на днях. По ненадобности и неэффективности.

    Это решение стало сенсационным и тут же отвлекло каждого, кто обладал информацией об этом и приехал в Южный на Финал Четырех Кубка Суперлиги, от самой игры, от баскетбола, от прекрасных людей, комфортной арены, великолепных организаторов, которые выполняли любую вашу просьбу вне зависимости от того, сколько времени вчера, сегодня и завтра они провели или проведут на ногах, ярко контрастируя на фоне некоторых киевских товарищей. Все это стало второстепенно, как и обычно бывает с украинским баскетболом – игра отбыла куда-то далеко, на первый план вышли большие дяди с большими кошельками.

    Мотивация руководящих органов была простой, аргументы, которые они вбрасывали в окружение – зубодробительными. Украинские игроки переоценены. Это было известно всем, даже им самим. Нет ни одного исполнителя с нашим паспортом в отечественной Суперлиге, который может рассчитывать на эквивалент половины, двух третей или трех четвертей его сегодняшней зарплаты в чемпионате, превосходящем по уровню УСЛ.

    Подавляющее большинство из этих баскетболистов уже давно перестало прогрессировать, кто-то еще держится на установленной планке, некоторые скатились практически в бездну. Понятие «работа над собой» в тех масштабах, которые мы видим за рубежом, для Украины крайне относительно.

    У меня в голове уже давно структурировалась теория, объясняющая многие проблемы с исполнителями в нашем баскетболе. Она не претендует на учебник, она просто выражает мое мнение.

    Есть три уровня: детский, профессиональный и следующий, тот самый, которого способны достичь лишь единицы, отличающий посредственных исполнителей от мастеров высочайшего класса. На первом, базовом, наш игрок не получает практически ничего из фундаментальных знаний и навыков. Нет школ, нет тренеров, нет желания менять ситуацию на деле, а не на словах от президентов многих клубов. Он доходит до дубля практически обреченным на то, чтобы в лучшем случае остаться на всю жизнь представителем ротации одного из отечественных клубов. Его не обучили, ему не привили правильную психологию. В него слишком мало заложено. Он может быть весьма одаренным от природы, он готов был впитывать как губка все, что ему дают, но в него просто ничего не впихивали. Ни знаний, ни умений, ни понимания, ни осознания, необходимого там, во взрослом баскетболе, в бодании с бородатыми тридцатилетними дядьками и большими суммами в начальных контрактах. У него были все задатки, но их просто не использовали должным образом.

    Он доходит до следующего уровня в состоянии, при котором он уже никогда не достигнет ста процентов своего потенциала. Его начинают постепенно натаскивать взрослые наставники, в двадцать с чем-то лет он приобретает часть того, что должен был ухватить еще в пятнадцать. Худо-бедно его дотягивают до статуса профессионального баскетболиста украинской суперлиги, не задействуя при этом все внутренние ресурсы (Тренеры по развитию? Не, не слышал). Стоит ему пробиться, как той травинке сквозь асфальт, и показать голову, улыбнуться нарисовавшимся из ниоткуда перспективам, как тут же его ждет самое важное испытание: финансовый вопрос. Игрок, который ранее бегал за условные сто долларов, тут же получает, к примеру, в пятьдесят раз больше за свой потенциал, за то, чего он может достичь, но до чего еще ни разу не добрался. Пришло время «стоп-сигнала»: машина, квартира, свадьба – первоочередные цели в жизни. Там, на прошлом уровне, в него не заложили психологию, о которой я говорил.

    Его не обучали день ото дня, не объясняли, что будучи априори талантливым игроком, ты должен работать над собой еще больше, у тебя есть задатки, которые помогут тебе перерасти уровень отечественного чемпионата. Деньги, которые ты получишь при переходе в статус профессионала, покажутся тебе мелочью на фоне того, что ты сможешь заработать в будущем. Не зацикливайся на них в двадцать, тебя должно волновать только собственное развитие как игрока. Это обеспечит твою семью на всю жизнь, а не те пять-десять тысяч долларов в первые несколько месяцев.

    Но раз это не вбито в его голову, молодой исполнитель останавливается. У него уже все есть, ему не нужно работать над собой, он получает в разы больше сверстников и прекрасно себя чувствует. Третьего уровня он уже никогда не достигнет. Юный игрок должен быть голодным до баскетбола, но он больше не испытывает это чувство. Его накормили, ему незачем убиваться ради каких-то туманных свершений и перспектив. Президент клуба, менеджер и тренер видят это. Им не нужно объяснять то, что творится у них под носом и напрямую касается эффективности их труда. Поэтому взрыва на реакцию о «деле Егорова» можно было ожидать.

    Владимир Егоров – дублер «Будивельника». Баскетболист без особых перспектив, не проявляющий лидерских качеств даже на уровне молодежи. Человек, который ничего не достиг и за весь чемпионат суперлиги забил два мяча с игры. Он нанял испанского агента и решил потребовать у президента клуба неоправданную сумму в следующем сезоне, так как его действующий контракт истекает летом.

    Когда о факте и о цифрых узнали массы (что произошло достаточно быстро), все это воспринималось как невинная шутка, не более. Ну, такого просто быть не может! Нельзя так отрываться от земли на ровном месте! Оказалось, что можно. И надо же такому случиться, что его эпическое представление имело место тогда, когда руководитель был явно не в лучшем настроении. Началась цепная реакция.

    «Дело Егорова» больше нельзя было повернуть в иное русло. Снежный ком все нарастал и нарастал.

    В ход пошли железо и бетон. Официальные аргументы выстроились в ряд: правильные, грамотные.

    Евробаскет-2015 и то, что оборзевшие молодые исполнители пойдут по пути Вовы, помня об одном гарантированном месте на площадке и перспективе большого турнира. Контракты Кравцова, Пустозвонова, Агафонова, получающих невероятные суммы за воздух. И если Вячеслав еще что-то может противопоставить европейским баскетболистам, то уровень последних двух четко отображают их неописуемые статистические линии в международных соревнованиях. Приправили все это отсутствием какого-либо прогресса по вкусу сбегающими за океан исполнителями (Алексей Лень), мотивировали желанием надавать детям ремнем по жопе, проучить, дать им искру для новых свершений. На вершину этой незамысловатой конструкции погрузили желание обрезать на корню возможность появления новых Егоровых уже грядущим летом. Продукт готов.

    Мысли правильные, слова верные, доказательства практически неубиваемые, как спецагент Джек Бауэр. Заряжайте их нескольким ручным и продажным журналистам, и сообщество встанет на вашу сторону. Но украинский баскетбол тем и отличается от нормального: здесь никогда и ни при каких условиях вам не покажут карты на руках. Здесь создадут иллюзию работы, лишь бы в очередной раз отвести обывателя от реалий.

    Наша суперлига четко разделена на два лагеря: семь команд и остальные. Половина клубов УСЛ представляют одну финансовую структуру. Раньше это еще пытались скрывать, как-то отнекиваться, уходить от ответа, сейчас, по прошествии нескольких лет, это уже ни для кого не новость: ни для журналиста-новичка, ни для рядового болельщика, ни для сотрудника той или иной арены на территории страны. У многих людей это вызывает недоумение, ярость, слезы, в общем, фонтан эмоций. Я к этому отношусь значительно спокойнее. Мне в той или иной мере понятны вещи, происходящие вокруг самой игры.

    Президенты клубов, к какой структуре они бы не относились, заслуживают уважения. Они выбрасывают на ветер те деньги, которые могли потратить на новый завод, дом за границей, двадцать  пятую машину или просто яркий отдых. Они выделяют средства на то, что никогда не принесет доход (слово «прибыль» для европейского баскетбола – насмешка, не более). Они финансируют неинтересные массам проекты, которые практически не имеют перспектив, дарят им лишь головную боль и вряд ли когда-либо  станут привлекательными для  большинства, но они это делают. Если завтра они помашут ручкой – игра с оранжевым мячом в этой стране умрет. Поэтому мы должны банально считаться с их точкой зрения, они заслужили на это право.

    Если четырнадцать не зависящих друг от друга руководителя придут на собрание и решат, что в украинской суперлиге нельзя играть с дрэдами и в кроссовках Nike Air Max коллекции 2007-го года, мы это примем так же, как и мячи Адидас, которые устрашают любого нормального человека. Они имеют на это право. Это касается лимита в той же степени. Каждый голос имеет значение, он четко демонстрирует конкретную позицию того, кто поднимает руку или не собирается этого делать.

    Однако здесь мы тут же нарываемся не только на проблемы, но и на нестыковочку. Вот эти семь представителей клубов голосуют одинаково. Они делают это по команде, напоминая нам политбюро, то, от чего еще двадцать с чем-то лет назад мы так яростно пытались убежать. «Партия сказала: надо, комсомол ответил: есть!» в самом худшем проявлении.

    Это автоматически вызывает весь тот фонтан эмоций, о котором шла речь парой абзацев выше. Когда таким образом решаются вопросы несистемного характера, о количестве крючков для полотенец в гостевой душевой, принимающиеся обычно единогласно, фактически для галочки, это никого не волнует и не должно волновать, будем говорить прямо.

    В случаях, когда определяется политика организации, напрямую связанная с отечественным баскетболом и его развитием, с интересами игроков – подобные вещи никогда не будут приняты как должное. Здесь всегда будут несогласные, потому что это неправильно. Причем это не будут анархисты или отъявленные оппозиционеры. Нормальные люди, окружающие саму лигу, совсем не радуются такому положению вещей. Какой, например, должна быть реакция президентов других клубов, не входящих в эту семерку, когда они прекрасно понимают, что не могут продвигать свои инициативы, и их мнение, в принципе, не учитывается, если мы вспомним, что даже собранное в единый кулак сообщество иных руководителей даст лишь половину голосов, не более?!! А мы ведь говорим о авторитетных амбициозных людях, а не о шайке журналистов, работающих за еду.

    Любое решение в такой ситуации вызовет бурю негодования. Грешно было ожидать, что общественность закроет на это глаза, особенно, когда инициатором отмены «4+1», человеком, к которому подошел Егоров, был как раз самый авторитетный из этой компании президент. Здесь все было предначертано.

    Это автоматически подрывает доверие к процессу, когда ты даже не начинаешь вникать в то, что аргументы, казавшиеся зубодробительными – это, скорее, пыль в глаза, чем то, во что стоит верить здесь и сейчас. Еще даже без попытки глубокого анализа.

    Я не навязываю никому своей позиции, но я имею полное право ей делиться: я не верю в принцип «украинский игрок получит столько, сколько заслужил».

    Я не вижу для этого правовой базы, я не вижу того, что к этому подталкивает.

    Баскетболисты с отечественным паспортом еще совсем недавно не имели понятия о том, что такое агент. Они могли существовать без своих  представителей, пока им окончательно не надоело, что в случае травмы им не выплатят 50, 60, 70 процентов заработной платы, а американцу или литовцу на полочку выложат всю сумму до копейки. Причина?

    У иностранцев есть условный Буна Н′Диайе, который в случае чего отправит иск в ФИБА-Европа, а эта организация встанет на сторону баскетболиста, потому что он в данной ситуации вообще ни в чем не виноват. Он пострадал и физически, и материально. Почему это не может сделать наш игрок?

    Несколько причин. Первая предельно проста: в отличие от условного Джона Смита, приезжающего сюда на год за баблом, украинскому исполнителю и его семье и родственникам здесь жить, а детям расти. Он прекрасно знает о том, кто руководит его клубом, осознает статус этих людей и понимает, что ругаться с ними крайне нежелательно.  Даже если он так называемый идейный парень вроде упоминаемого в подобном контексте Сергея Лищука и хочет отстоять свои интересы, он натыкается на следующую ключевую проблему: нет профсоюза, никто не будет отстаивать его позицию, не защитит его.

    Завтра этот президент, на вольности которого ты подал в суд, в кулуарах попросит не брать тебя ни в одну команду суперлиги, и ты, как баскетболист, ничего не сможешь противопоставить этому джентльменскому соглашению. Посмотрите на прекрасное подтверждение: бразильцы в донецком «Шахтере»: Илсиньо, Матузалем...

    У команды половина толковых украинцев на контракте, разумеется, есть недовольные внутри, но они прекрасно понимают, на кого будут катить бочку, в отличие от тех, кто приехал сюда со своего розового облака.

    Соответственно, когда нет ни правовой базы, ни профсоюза, ни законодательства, ни юридической поддержки, ничто не мешает руководителям клубов продолжать действовать в этом направлении, более того, отсутствие 4+1 как инструмента еще больше бьет по отечественному баскетболисту. Это не проплаченная за мой месячный бюджет позиция – это логика, не более того.

    Продолжая эту незамысловатую цепочку, мы задаем себе следующий вопрос: экономия на наших парнях приведет к чему-то хорошему?

    Понятно, что руководитель не хочет жить в условиях, когда паспорт и гражданство, то есть, грубо говоря, страна-производитель важнее, чем качество самого продукта, чем товар, который они приобретают. Только вот уверены ли вы, что обрезав зарплаты всем отечественным игрокам, аналогичные процедуры произойдут и с переоцененными американскими легионерами, которых здесь тоже табун? Я – нет. Считаете ли вы, что средства, на которые еще вчера рассчитывали украинские спортсмены, будут направлены на развитие баскетбола: детские школы, площадки, маркетинговые проекты, наконец? Я – нет. Более того, я даже не имею права возражать: не мне учить бизнесменов, как им зарабатывать и куда им тратить свои финансы.

    Меня лично очень злит вот эта «одновекторность». Попытка повесить всех собак на украинских баскетболистов. Вы уже доказали, что они переоценены и не отвечают международным требованиям, это было ясно еще два года назад, на прошлой неделе или буквально вчера, но не нужно обвинять их во всех смертных грехах.

    Когда мне довелось услышать множество аргументов сторон, у меня возникло ощущение, что все проблемы игры с оранжевым мячом в моей стране напрямую зависят от величины контрактов отечественных игроков. Только вот меня лично умиляет ситуация, когда непрофессиональные верхи требуют профессионализма от низов.

    Я не говорю о президентах, об уважении к которым я неоднократно высказываюсь, я поднимаю тему менеджеров, наставников. Имена Бориса Малецкого и Виталия Лебединцева стали уже нарицательными, над ними смеются не только болельщики, журналисты, их коллеги или сами баскетболисты. Весь мир держится за животы, когда узнает о том, что они вытворяли, а они все продолжают выбрасывать фортели, словно не желая расставаться со своей сотканной по ниточкам репутацией.

    «Leading by Example» – три слова, которые нормальный руководитель обязан ассоциировать со своей деятельностью. Это не лавры Нобелевского Лауреата, не международная сенсация, это базовые элементы курса начального менеджмента. Руководитель обязан вдохновлять своих подопечных собственным примером: он должен работать лучше всех, энергичнее всех, качественнее всех, чтобы демонстрировать своим подчиненным то, как он сам лично пытается соответствовать поставленным собою же требованиям вместо того, что сидеть в кабинете и потягивать дорогую сигару. Это база.

    Как тогда условный Лебединцев или Малецкий могут требовать чего-то от украинца, американца, африканца, австралийца, если они, люди, видавшие многое, сталкиваются с их кознями едва ли не каждый день?

    Посадите за столы четырнадцати клубов столько же качественных менеджеров и поставьте у кромки каждого из них хороших мотивированных наставников, и только тогда вы получите обоснованное право сбрасывать всю вину на персонал, который зажрался, не тянет и так далее. Пока этого не происходит, концентрация внимания исключительно на контрактах, характере и качестве украинских спортсменов – это не более, чем попытка ткнуть в кого-то пальцем, найти крайнего. Она еще больше надувает пузырь.

    «Дело Егорова» на ровном месте отображает весь отечественный баскетбол, всю его структуру. Пустые обещания, попытку раздуть из мухи слона, прикрываясь большими идеями, полная анархия при иллюзии власти.

    Я смотрю на это стороны. У меня нет финансовых интересов, связанных с позициями клубов или конкретных игроков. Мое будущее не зависит от того, на чью сторону я сейчас встану.

    Я принимаю «5+0» без колебаний, если клубы по-настоящему собираются соответствовать тем громким афишам, о которых они во всеуслышание заявляют, потому что их аргументы были мне близки  еще задолго до выходки Владимира, но я не соглашаюсь с ним до тех пор, пока не увижу юридически защищенного украинского игрока, который получает все условия от верхов и может пенять лишь на себя самого.

    Когда у нас создастся и начнет функционировать модель «каждый получает по своим заслугам и возможностям» с качественными верхами, я закрою глаза на то, как это принималось, на то, как выходка одного неопытного юнца стала тавром для всех молодых баскетболистов да и просто его соотечественников, как из мухи раздули индийского слона, лишь бы продвинуть свои личные интересы, подпитываясь эмоциями.

    ... может быть, тогда карьера Владимира Егорова будет спасена. По состоянию на данный момент ее можно считать завершенной. Даже если он не сломается под колоссальным давлением, даже если кто-то из руководителей даст ему шанс, парня просто сгноят свои же партнеры по команде, те украинцы, по интересам которых он ударил крепче финансового кризиса. Никого уже не будет волновать то, что он просто оказался в ненужное время, не в том месте.

    Он стал своеобразным заложником обстоятельств в ситуации, которая обернулась в системный вопрос, он оказался вспышкой, которую заведомо ждали. Если бы Вова не попал под влияние агента, у которого свои счеты с клубом, или высказал свои требования любому другому президенту или все тому же человеку, но в другом настроении – все завернулось бы в зародыше. Стоило одному из этих пунктов не сработать, как вся эта цепочка событий, решений и их последствий развалилась бы, еще толком не собравшись воедино, а получилось так, что фамилия двадцатиоднолетнего игрока будет навечно вписана в анналы, невзирая на его побуждения, личные мотивы и обстоятельства. Они затеряются на страницах истории. Она помнит лишь грубые факты...

    Наши партнеры