50 лучших игроков поколения. Четвертый десяток

    50 лучших игроков поколения. Четвертый десяток

    Так уж вышло, что вторая часть рейтинга в том или ином виде посвящена противостоянию баскетболиста и обстоятельств. Каждый из представителей градации 40-31 мог иметь совершенно другую карьеру, но жизнь указала им на то, что с ней также нужно считаться. Кто-то от этого выиграл, кто-то потерял очень многое, но все это так или иначе повлияло на эпоху. «50 лучших игроков поколения: четвертый десяток» в сиквеле летнего блокбастера.

    40. Пежа Стоякович

    Участник «Матча всех Звезд» – 3. Зал Славы – нет

    Золотой представитель югославской школы баскетбола стал тем, к кому смело можно применить изрядно потертую из-за регулярного использования фразу «оказался в нужное время в нужном месте». Он попал в команду, нуждавшуюся в его умениях, к тренеру, лелеявшему его, в модель, использовавшую лучшие аспекты игры Предрага, и к Уэбберу, способному с легкостью найти любого партнера на периметре умелой передачей из «хай-поста». Лига видела массу «шутеров» до и после него, но Стоякович вошел в эту когорту с гордо поднятой головой.

    Учитывая возможности собственного тела, Пежа не мог совершать пробежки на длинные дистанции сквозь частокол заслонов так, как это делали его менее габаритные коллеги по цеху, но ему хватало единственного бокового «скрина», чтобы освободиться и попасть. Он был одним из немногих игроков в истории, который мог бесперебойно бросать с соперником на себе во многом за счет роста, длины рук и отточенной до совершенства механики. Помешать сербу было крайне сложно, чересчур большим он был. Он имел превосходство практически над каждым опекавшим его игроком и не нуждался в том, чтобы возиться с мячом, дабы забивать по 24 очка за матч в течение сезона. Он просто пользовался тем, что давали ему партнеры.

    Но даже любивший его Рик Адельман понимал, что Предраг – продукт краткосрочный, не расположенный к длительной карьере на одном высоком уровне. При молодом организме твои габариты идут тебе на пользу, но с возрастом, с серией травм и износом, они становятся твоим ночным кошмаром. Он это учел, руководители «Хорнетс» – нет.

    Они видели его как того баскетболиста, которого «принстон» находил в лучших позициях для броска, и были уверены, что Полу удастся сделать то же самое. Крису действительно это было по силам, но ногам и затем спине Стояковича – нет. Из третьего звена потенциально шумной в плей-офф команды он превратился в пятое колесо, мешавшее развиваться ему и коллективу, а контракт Пежи стал одной из главных обуз во всей НБА. Мог ли что-то с этим поделать сам форвард? Скорее, да, чем нет. Но это лишь мысли задним числом, ведь Уэст уже на выход, а СР3 за ним?

    39. Брэндон Рой

    Участник «Матча всех Звезд» – 3. Зал Славы – нет

    Пару дней назад ему исполнилось 27. Делясь с журналистами своими соображениями о собственном будущем, баскетболист «Портленда» звучал как человек, узнавший о неизлечимой хвори, которую он подхватил. Возникало впечатление, будто ему осталось полгода до кончины. В нем не было надежды и уверенности, он просто говорил, что любит жить баскетболом.

    Это то, из-за чего мы потеряли Брендона. Это не вопрос травм, повреждений или перешитых вдоль и в поперек колен. Это исключительно психологическая составляющая. Ему никогда не нужна была скорость или прыжковая база, чтобы выступать на высочайшем уровне, он не должен был бить сверху через всю команду, чтобы считаться звездой. Его выделяла из толпы наглость, о которой не нужно было твердить на пресс-конференциях. Соперник видел это в глазах.

    «Я забью этот мяч, несмотря на все, что ты посмеешь предпринять», – фраза, стремление, убивавшее его опекуна. Оно буквально вырывалось из Роя наружу. Поэтому он умел предпринимать чересчур рискованные решения, иногда даже казалось, что невозможно выпутаться из той ситуации, в которую он себя загонял, однако раз за разом он заставлял хронометриста менять цифры на табло. «Когда я увидел, сколько он набрал из-под меня и как легко он это сделал, я подумал об одном: этот парень просто меня не уважает», – Рон Артест, тот, кого боятся видеть рядом с собой практически все игроки НБА. Брэндон в плей-офф его просто не заметил.

    Именно характер позволял свингмену клуба из Орегона творить все, что он делал на площадке, а уж затем его неподдающиеся сомнению инстинкты, умения и лидерские качества. Он изменил отношение публики к своему коллективу, заставил массы забыть о «Джейл Блейзерс» и произносить вслух одно гордое слово: «потенциал»

    Если все пойдет так, как говорят врачи, именно понятие «задатки» мы и будем ассоциировать с его фамилией, с игроком, который, по мнению многих, завершит карьеру уже в один из следующих двух сезонов. «Естественному» парню нечего с этим спорить, ему важно продолжить верить в то, что он способен еще кого-то удивить как тогда, с «Далласом». Вопрос лишь в том, позволят ли ему это сделать обстоятельства? Он заслужил на как минимум еще одну попытку. 

    38. Алонзо Моурнинг

    Участник «Матча всех Звезд» – 7. Зал Славы – да

    Зо наконец-то одолел Шакила в умах болельщиков, специалистов, партнеров, тренеров, функционеров. Он провел лучший год в своей жизни и принялся обживаться на троне лучшего центрового НБА. Его крупнокалиберный контракт и фантастический тренер, пытавшийся всеми правдами и неправдами сделать жизнь команды лучше, заставляли громадину отбросить все мелочи в сторону и концентрироваться исключительно на баскетболе, на том, что было его призванием. Он входил в новую эру игроком, который должен был стать неотъемлемой составляющей большой схватки с О’Нилом, тем, кто давал «Майами» ощутимое преимущество над остальными. Алонзо Моурнинг буквально жил мечтой и все, что могло его волновать – это «Никс» как камень преткновения. Однако судьба приготовила ему те испытания, которые мог пройти лишь игрок с его сердцем и характером.

    В новом веке центровой «Хит» был уже не тот, и мы все прекрасно знаем о причинах. Вряд ли стоит повторяться тогда, когда ты о нем уже все сказал. Важно лишь отметить то, каким было завершающее воспоминание о последнем из воинов, о том, кто выходил на паркет с неистребимым желанием вырвать глотку сопернику в серии всей своей жизни. Именно такие игроки как Зо и Пэйтон, чувствовавшие всю весомость возникшей перед ними возможности, и были тем самым недостающим звеном в победной цепи флоридской команды образца-2011. Акценты переместились, ведь именно «Даллас» уже выходил на последний бой, а «Майами» всего лишь на один из пяти-шести, по их предсезонному признанию.

    «Сердце чемпиона» – это отнюдь не только Оладжувон, это явление, характеризующее весь коллектив. Моурнинг привнес его в раздевалку, ЛеБрон и Бош – нет. Поэтому и результат, и восприятие навсегда останутся в былинах кардинально противоположными.

    37. Рон Артест

    Участник «Матча всех Звезд» – 1. Зал Славы – нет

    Скотти Пиппен вошел в историю в ранге лучшего защитника на периметре всех времен. Вплоть до «безумия в Пэлэсе» казалось, что Артесту по силам приблизиться на расстояние вытянутой руки к легенде «Чикаго».

    Сумасшедший и как оказалось немножко пьяный форвард с удивительным внутренним зарядом, с руками-щупальцами от инопланетянина и телом культуриста среднего звена, был настоящим исчадьем ада. Он бил своего соперника, он провоцировал его, толкал, «случайно задевал локтями», лестно отзывался о его семье, девушке (в отдельных случаях – молодом человеке) и ближайших родственниках, пытаясь вывести противника из равновесия. Эти качества в сочетании с невозможностью протолкнуть, обойти на обычном дриблинге, постоянным желанием совершить перехват и плевком в адрес авторитетов делали его неотъемлемой составляющей «Индианы», команды, сочетавшей в себе то, о чем нам в 2004-м прочла легендарная парочка из Mobb Deep. Americaz Nigthmare, ночной кошмар всея Соединенных Штатов, когда-то должен был вырваться наружу.

    Yea.. Amerikaz Motherfuckin Nightmare bitch

    They wanna know, where the hood at, nigga we right here

    Live in the flesh with the Tec′s they never scared

    Them guns we holdin, claustrophobic, we′ll let ′em in

    Dump Dump, reloaded the Amerikaz Nightmare

    They wanna know, where the hood at, nigga we right here

    Live in the flesh with the Tec′s they never scared

    Them guns we holdin, claustrophobic, we′ll let ′em in

    Dump Dump, reloaded the Amerikaz Nightmare

    После Детройта Артест уже никогда не был прежним. Арбитры целенаправленно перевоспитывали его, они не давали форварду возможности играть в его баскетбол, оставив от защиты Рона лишь значительную частичку, но далеко не все. Технические фолы съели больше, чем казалось на первый взгляд. Он стал меняться и оказался лишь одним из многих.

    Публика начала больше говорить о его атаке, о разносторонности, способности сыграть на трех позициях и крайне неудобном для любого врага теле, но признавала, что оборонительные качества «психа из Квинсбриджа» так и покоятся там, на трибунах «Palace of Auburn Hills», вместе с надеждами на конкуренцию с Пиппеном. Сердце же окончательно перестало биться уже в другой части страны, в Калифорнии.

    36. Бэрон Дэвис

    Участник «Матча всех Звезд» – 2. Зал Славы – нет

    Карьеру «Бороды» всегда окутывал один вопрос: а что если бы не операция в колледже? Бэрон приехал в НБА в статусе самого атлетически развитого разыгрывающего в лиге, но это была лишь тень того Дэвиса, которого видели зрители, посещавшие матчи Калифорнийского Университета. Все вокруг прекрасно понимали, что защитник имеет все шансы на то, чтобы столкнуться лицом к лицу со статусом классического «андерачивера», игрока, не оправдавшего ожиданий толпы.

    В упрек ставились больные ноги, спина, характер и отсутствие должного профессионализма. Одного из этих компонентов было достаточно, чтобы сломать карьеру практически любому баскетболисту, а комплекс этих проблем считался исключительно бомбой замедленного действия.

    Однако никто и подумать не мог, что Бэрону таки удастся достигнуть уровня, которого от него ждали. Это произошло уже не в Северной Каролине, не в Луизиане, а в Окленде, в команде, которую его приход сделал одной из самых красочных в истории. Именно там Дэвис раскрылся как лидер, как разносторонний баскетболист, способный на все что угодно, как человек, который может заставить команду двигаться в верном направлении. Он подарил «воинам» единственный выход в плей-офф с 94-ого года и дал шанс на существование кампании «We Believe», шокировавшей весь мир игры с оранжевым мячом. Что уж говорить о сенсации, творцом которой он тогда стал...

    Когда «Бородач», наконец-то, провел первый полный сезон за шесть лет, и всем казалось, будто ему удалось полноценно отыскать себя, в дело вмешались закулисные интриги придурковатого руководства «Голден Стэйт». Дэвис стал их заложником. Он поехал в команду к своему близкому другу Брэнду, который так же, как и представители офиса «Уорриорз», бросил его на произвол судьбы. Данливи-старший сделал все остальное.

    Больше Бэрона никто не видел. По сообщениям официальных источников, он числится пропавшим без вести. Удивительный пик карьеры, не так ли?

    35. Шон Мэрион

    Участник «Матча всех Звезд» – 4. Зал Славы – нет

    Он никогда не был тем, кем себя видел. Его ограничения и стиль игры попросту не позволяли «Матрице» быть баскетболистом калибра первой опции в какой-либо серьезной команде, причем как в период до приезда Д’Антони, так и после оного. По сути, баскетболист Мэрион был соткан по частичкам как дополняющий элемент в солидном коллективе. Не какая-то там «недозвезда», а именно классический связывающий звенья игрок. Сильные качества Шона лишь подтверждали это, он привносил вместе с собой важнейшие компоненты: подбор, защиту на нескольких позициях, активные руки, умение «резать» (и при Нэше, даже растянуть!) плюс способность принять нестандартное решение и выбросить свой чудаковатый «флоатер» в толпу. Система «семи секунд» лишь подчеркнула эти качества, направила на них прожектор.

    Форвард идеально в нее вписался, потому что ее требования полностью совпадали с его умениями, а особенности сглаживали его минусы. Он никогда не умел забивать за счет глубины арсенала, скорее делал это исключительно благодаря неудобному для противника сочетанию качеств: достаточно сильный, прыгучий и подвижный тяжелый форвард в теле легкого, способный пользоваться своими перевесами, вглядываясь в слабости противника.

    Возможно, а скорее, наверняка, это было однообразно, что не позволяло ему вести команду за собой, однако эффективность такого баскетбола сложно было игнорировать, особенно когда на Шона не давило бремя ответственности. Миф о том, что он не умеет играть в плей-офф – скорее призма серий против «Сан-Антонио», чем правдоподобная крепкая фундаментальная штука, на которой стоит мир.

    «Сперс» не давали ему необходимого пространства для маневра: закрывая трехсекундную зону (минус проход), не предоставляя Нэшу шанса разогнаться, до тех скоростей, к которым тот привык (минус отрыв), и стараясь максимально качественно двигаться между «краской» и дугой (минус воздух для удивительных по своей механике дальних и очень редко средних бросков).

    Однако главная ценность Мэриона, как показало время, была именно в его черновой работе, в хороших ногах, быстрых руках, тактической выучке, умении быстро ориентироваться в происходящем вокруг и изловчиться для того, чтобы воспользоваться той или иной возможностью. «Матрица» пост-аризонского образца, потеряв кормильца, ухитрилась оставаться в тонусе, находясь в тени других, исключительно за счет этого.

    Он просто пытался сделать все те «маленькие штучки», которые на выходе приводят к удивительным изменениям и улучшениям. Никто не знает, что было бы с «Санс», ежели комбофорвард по-другому смотрел бы на мир и на свою роль в нем, ведь он был идеальным баскетболистом под философию Элвина Джентри, но об одном можно сказать смело: сменив прописку несколько раз, удивительный по многим параметрам «твинер» вновь ухитрился найти свое место, на сей раз не только на площадке, но и на страницах истории.

    34-33. Бен и Рашид Уоллесы

    БУ: Участник «Матча всех Звезд» – 4, Зал Славы – Да

    РУ: Участник «Матча всех Звезд» – 4, Зал Славы – ?

    Мало кто за последние двадцать лет дополнял друг друга в передней линии так, как парочка из «Детройта», доминировавшего долгое время в Восточной конференции. Оба прекрасно отточены и агрессивны в защите, обладают характером, сплочены одной целью: сделать все для победы. Бен добирает на щитах то, что Рашид не хватает за счет лени и акцента на локти и ругань с судьями, а тот в свою очередь за счет арсенала в атаке делает то, что не под силу его партнеру. Даже рейтинг психоза там равен сотне (по соотношению 93-7 в пользу Шиди).

    «Они не однофамильцы, они точно братья!» – кричала толпа. Джо Дюмарс провернул свой самый удачный ход, дополнив команду из никому не нужных баскетболистов тем, кто обладал статусом такой необходимой звезды. Система заработала, поезд помчался.

    Тяжелый форвард и его удивительный дремлющий демон внесли необходимый баланс в игру клуба из Города Моторов. В ней появилась не только подвижность и слаженность впереди, но и свой шарм, эдакий толчок к временам «олд-скула». Психу не нужно было обладать статистической продуктивностью Кевина Гарнетта времен «Миннесоты», чтобы его коллектив побеждал, он просто был собой, нес не совсем справедливое, но необходимое бремя: притягивал к себе внимание арбитров, заставляя рефери бросать лишь рассеянный взгляд на его партнеров.

    Конечно, как и любому, ему было не совсем приятно смотреть на то, как «люди в сером» зевают грубые действия друзей и соперников, но тут же наказывают его за малейшую провинность, но так было нужно: пусть страдает один во благо команды, ведь у всех свои роли в механизме, помогавшем достичь результата. Вне зависимости от того, что это: отвлекать судей, бросать шальные трехочковые, участвовать в обсуждении тайм-аута «Филадельфии» вместе с ее игроками… Здесь нет существенной разницы, важен конечный итог. И Рашид стал последним элементом, необходимым для его достижения, таким себе островком безумия в размеренном мире Лэрри Брауна. Но был ли он важнейшим?

    Когда соперники говорили о величии такого феномена, как Аиртон Сенна, то всегда настаивали на его умении психологически надавить на то, что кто-то считал инстинктом самосохранения, а кто-то трусостью. Он заставлял противника за доли секунды сделать выбор между потерей позиции и возможным смертельным маневром и практически в каждом эпизоде, разум оппонента брал верх на спортивной составляющей. Бразилец совершал обгон.

    Если ты чего-то боишься – ты никогда не станешь чемпионом, ведь в нужный момент на тебя надавят, и ты просто не будешь готов к тому, чтобы совершить небольшое безумие ради результата. Это философия больших побед, это то, что делал с соперниками Бен Уоллес. Он заставлял с ужасом смотреть на себя, потому что не стеснялся откровенно грубой игры и всегда был готов к тому, чтобы вбить в паркет не только мяч, но и защитника, форварда или центрового.

    Именно поэтому защита «Пистонс» и функционировала, как непробиваемая устрашающая стена крупнейшей крепости: она заставляла оппонента проверять нервы на прочность, терять доли секунды на размышление о том, «лезть» ли под центрового «Детройта» или нет, тем самым, даря оборонительной системе достаточно времени для подготовки к любому маневру. «Фактор страха» – то, что символизируется у меня с «Биг Беном».

    Могло казаться, что волосатый монстр под третьим номером полностью бесполезен в атаке, но лишь неподготовленный мозг позволял себе судачить о подобном. Высокие заслоны для относительно свободного броска Биллапса, боковые для забегающего «Рипа», желание вставить локтем и брюхом защитнику, который за ним следует, физический контакт, постоянное движение, регулярная борьба за позицию при схватке за каждый отскок…

    Все это раздражало значительно больше, чем наличие арсенала средней руки, потому что стоило совершить промашку в одном из этих эпизодов, как тут же приходилось расплачиваться: средний от защитника, подбор и попытка воткнуть сверху с мясом от центрового, развалившийся оборонительный комплекс в целом… Кошмар. Качества и особенности партнеров, подобранных для него в «Детройте», просто идеально подходили для того, что задействовать весь свой казавшийся скудным, если даже не отрицательным, потенциал. Статус лучшего незадрафтованного баскетболиста в истории и единственного среди них члена Зала Славы в обозримом будущем – замечательное тому подтверждение.

    Нельзя смотреть на игроков «Пистонс» как на индивидуумов. Это неверно. Самообман.

    Они проявили себя в комплексе, который спрятал их изъяны и вывел в свет сильные стороны, дав миру лучшую команду поколения, совершенный комплекс, тот самый, который взял весь состав «Лейкерс» и прокатил его в «изнасил-фургоне» по Штатам прямо в эфире национального телевидения, развалив на мелкие частички самую талантливую сборную эпохи, так и не ставшую монолитным коллективом.

    32. Карл Мэлоун

    Участник «Матча всех Звезд» – 14. Зал Славы – уже

    Кстати, о ее участнике. Кто-то говорил, что только Джон Стоктон и продуктивная система Джерри Слоуна помогали Мэлоуну оставаться на уровне двадцати очков за матч, вплоть до тридцати девяти лет. Они пинали на отточенные до автоматизма взаимодействия, на все вокруг, на эгоизм, в том числе, ведь речь шла о желании опередить Уилта Чемберлейна в списке самых результативных баскетболистов всех времен и, возможно, даже добраться до Карима. Сложно спорить с тем, что подобное имело место, но первую полосу должен все-таки выйти талант, умение и желание играть, невзирая на возраст.

    Даже конкурировавшему с высокопрочной сталью Абдул-Джаббару не удавалось удержаться на столь высокой планке на аналогичном этапе собственной карьеры, а Карл смог. Выиграв статус самого ценного игрока НБА в 36, «Почтальон» лишь еще больше убедил молву в том, что он лучший тяжелый форвард за все время существования Ассоциации, оставив позади и Кевина МакХэйла, и Чарльза Баркли, и Элвина Хейза. Пришедший в лигу Данкан изменил все, кроме осознания роли личности в истории.

    «Почтальон» через несколько лет после локаута уже действительно был не тот. Не хватало скорости и прыти для прежнего доминирования на щитах, да и для того, чтобы пользоваться своей богатырской силой так же, как и прежде. Он превратился из «мощного» форварда в «тяжелого», в человека, который опирается на массу тела, а не на бицепс, но ему удалось приспособить свою игру к новым требованиям. Для этого нужно быть больше, чем просто баскетболистом.

    Публика всегда смотрела на него как на человека, добившегося вершин благодаря телу, партнерам, тренеру, игнорированию судьями его грубых приемов исподтишка, но это все не больше, чем треп толпы, никогда не выходившей на подобный уровень. Когда в лиге появится еще один игрок, способный удержаться так высоко практически в сороковник, тогда и можно будет хоть как-то оспорить его достижения, а сейчас можно смело сделать вывод: на первом месте там была одаренность, талант, данный свыше. Затем характер и любовь к игре. Все остальное – не больше, чем способы достижения результата, надавливая на рычаги. Одиозный переход в «Лейкерс» был в их числе.

    31. Тони Паркер

    Участник «Матча всех Звезд» – 3. Зал Славы – ?

    Французский разыгрывающий – как таракан, безумно раздражающий присутствующих своей пронырливостью и неутолимым желанием пролезть во все щели. Его никто не видел в ранге игрока звездного статуса, тем более в «Сан-Антонио», специфической модели, построенной вокруг большого. Попович был против, мир рассматривал его выбор, как попытку заиметь права на какого-то мелкого европейца. Он не мог быть первым номером в команде, где есть такой зверь, заточенный под игру в трехсекундной зоне. Парень ведь не бросает, не пасует, принимает плохие решения, немножко перепуган и уж точно не бизон в аспекте телосложения. Ну, куда ему на небосклон?

    Бьюфорд попросил тренера поверить ему «под честное слово». Через некоторое время он получил статус генерального менеджера безо всяких оговорок за то, что он и его скауты совершили одно из самых удивительных открытий последних двадцати лет.

    Оказывается, чтобы быть классным первым номером в команде-претенденте, необязательно уметь вести игру, как Кидд, атаковать корзину с периметра, как Нэш, или быть атлетически развитым, как Бэрон Дэвис до операции на колене. Важно быть удивительным, отличительным от остальных, и Тони оказался таким игроком. Он проползал в трехсекундную зону при первой же возможности, постоянно дежурил и ждал скидки Данкана из «хай-поста» внутрь, чтобы наказать соперника, выведшего из трапеции свою страхующую мощь, он использовал тот знаменитый «айзо-заслон» с Тимом, который давал ему полплощадки на то, чтобы воспользоваться своим перевесом в скорости и при всем при этом продолжал развиваться.

    Худо-бедно нарисовался средний бросок, где-то прорезалось умение увидеть и своевременно отдать, а там уже и трехочковый подоспел к ужину. Паркер – одно из доказательств того, как удивительный по структуре собственной игры персонаж, может наделать там шуму просто за счет того, что соперник не понимает, что нужно с ним делать, ведь лига практически никогда не видела чего-то подобного.

    Француз дорос до статуса полноценной звезды НБА на своей позиции, заграбастав помимо перстней, еще и статуэтку «Самого ценного игрока финальной серии», а закопавший его на том знаменитом ворк-ауте Лэнс Бленкс так и останется эдаким Гектором Мерседесом – первой незначительной преградой на пути многократного чемпиона к вершине. 

    Наши партнеры