Мэджик Джонсон и Ларри Бёрд: Два лица одной эпохи

    Мэджик Джонсон и Ларри Бёрд: Два лица одной эпохи

    Оригинал: Рик Райли, ESPN
    Перевод и адаптация: Олег Садовников



    Есть игрок, есть тренер, есть функционер, а есть человек-эпоха, тот, с кем ассоциируется не просто конкретный отрезок времени, но и целое поколение, его веяния, его новшества, принесенные им эмоции. Даже приложив максимум усилий, наняв частного сыщика и лучших в мире журналистов, вы никогда не найдете двух американских спортсменов, которые подходили бы под это описание больше  Мэджика Джонсона и Ларри Бёрда и были бы при этом связаны друг с другом теснее, чем они. В преддверии презентации бродвейского мюзикла о жизни двух легендарных баскетболистов, журналисту ESPN Рику Райли удалось встретиться с ветеранами в неформальной обстановке и обсудить с ними то, что их объединяет. "Планета Баскетбол" переводит для своих читателей объемный, но интересный и в чем-то комичный заокеанский материал.


    Мы привыкли смотреть на них исключительно как на две частички одной головоломки, на двух лучших друзей, которых невозможно вообразить друг без друга. Но, как бы странно это не звучало, но встретить их вместе в одно и то же время, на самом деле, еще сложнее. Бёрд - заядлый домосед, который не отъезжает от семейного гнездышка дальше, чем на сорок пять минут без крайней необходимости. Пожимая плечами, он может аргументировать это исключительно эмоциональной составляющей: человек банально начинает скучать по атмосфере уюта и уединения в кругу семьи. А теперь представьте какого было застать эту парочку в полном боекомплекте аж у черта на куличиках, в Бивер-Крик, штат Колорадо? До сих пор не могу понять, как это произошло. Этим нельзя было не воспользоваться, такой шанс предоставляется раз в жизни.


    Рик Райли (далее - РР): Одиннадцатого апреля Вас обоих пригласили на премьеру театральной постановки на Бродвее. Она называется «Мэджик/Бёрд» и рассказывает о истории ваших взаимоотношений. Ларри, сколько бродвейских представлений ты посетил за всю жизнь? (Ирвин начинает хохотать, но еще сдерживается)


    Ларри Бёрд (далее - ЛБ): Хм... Наверное, тысячи (Мэджик чуть не падает со столу со смеху)

    РР: Ни одного?

    ЛБ: Да, ни одного.


    РР: Похоже, ты совсем не театрал.


    ЛБ: Это точно. Я даже не знаю, где этот Бродвей находится!


    Мэджик Джонсон (далее - МД): Ух!!! Ну ты даешь!


    ЛБ (смеясь): Я не пришел даже на свое школьное представление, хотя у меня была роль в нем, что уж о каком-то далеком Бродвее говорить-то?!


    РР: Вы хоть сценарий пьесы о собственной жизни читали?


    ЛБ: Ну… Как сказать. Моя жена прочла мне его. Он весьма хорош. Когда мне прислали его впервые, я сказал: «Так не пойдет». Но затем Ирвин позвонил мне и сказал, что мы должны это сделать.


    МД: Это так классно! Я – темнокожий пацан из гетто, а он – деревенщина с Индианы. А теперь о нас ставят пьесу на Бродвее. Как такое могло случиться?  


    20 лет назад Мэджик публично заявил, что он - ВИЧ-инфицированный, а тринадцатого марта состоялась премьера документального фильма "Признание" об этом этапе в жизни легенды.


    РР: Ларри, в тот день вы подумали о том, что Мэджик вот-вот умрет?


    ЛБ: Тогда мы думали, что он сможет прожить еще максимум лет десять. Так говорили тогда врачи.

    МД: Первым, кто позвонил мне в тот день, был Ларри. Чувак, это меня тронуло. Цени хороших друзей, тех, кто несмотря ни на что, будет рядом с тобой в трудную минуту

    ЛБ: Представь, агент Мэджика звонит мне в тот день и объявляет о грядущем заявлении. Я отвечаю: «Я должен с ним поговорить прямо сейчас». Слышу от него: «Не знаю, он как раз занят всем этим». А я говорю: «Плевать! Я должен с ним поговорить и все тут!». И он передал Мэджику трубку … Чувак, это был удар для меня. Очень сильный удар. Впервые в жизни я вышел на матч (это был поединок с "Атлантой") и мне не хотелось играть. В тот вечер мне ничего не хотелось.

    МД: Прошло двадцать лет и я до сих пор жив, потому что у меня есть для кого жить – у меня жена, дети, внуки и отличные друзья. Медицина творит чудеса. Господь Бог дал мне свое благословение.

    Эти двое мужчин так похожы – оба выросли в бедности в больших семьях на Среднем Западе (у Мэджика было 9 братьев и сестер, у Ларри – пять). Их отцы были рабочими (папа Джонсона работал на автомобильной фабрике, а отец Бёрда – на фабрике по изготовлению пианино). У каждого из них трое детей. Каждый усыновил ребенка (легенда "Селтикс" двух, его визави - одного). Оба женились на девушках из своего Колледжа. И все же они очень разные по характеру.

    ЛБ: Знаешь, когда-то я хотел быть таким, как Мэджик – всегда улыбаться, выглядеть счастливым, быть другом для всех окружающих. Но когда я узнал его ближе, я решил: «Ну, уж нет, спасибо» (смеется). Я хочу быть самим собой. Я – одиночка. Если кто-то спросит меня, почему я сижу взаперти в своем гараже, я отвечу: «Должен же я где-нибудь сидеть»


    МД: Я хочу рассказать вам одну историю. Ларри, я собирался рассказать ее тебе потом, но так уж и быть – расскажу сейчас. Я говорил с одним парнем, чей лучший друг живет по соседству с Бёрдом во Флориде. Один раз они встретились на улице, и сосед пригласил его сыграть с ним в гольф. Ларри согласился. Но он не обещал с ним разговаривать. Он просто сказал, что рубанет партейку в гольф. Ну, они и сыграли. Бёрд не сказал ни слова за все восемнадцать лунок. Ну, тот парень и подумал, что сделал что-нибудь не так. Он размышлял: «Блин, чем я так оскорбил Ларри?». А когда они уже грузили клюшки в машину, Бёрд сказал: «Я отлично провел время. Давай завтра сыграем еще?». Ларри не надо разговаривать, чтобы отлично провести время.


    РР: Как часто вас спрашивают о том, как поживаете не вы лично, а ваш друг?


    ЛБ: Да практически каждый день. Я не так часто путешествую, но где-бы я ни был, в Китае или в Израиле или где-то еще, всегда слышу одно и то же: «Как там Мэджик? Как у него дела?». Будто бы мы живем вместе.


    МД: Когда я с кем-то разговариваю, меня первым делом спрашивают: «Как там Ларри? Как было играть против Бёрда?». В любом аэропорту найдется человек, который скажет: «Хотя я и фанат Селтикс, но вы с Ларри просто изменили баскетбол». Я счастлив, что дружу с ним. Я всегда говорю детям, которые только-только начинают познавать премудрости: «Возьмите записи с играми Ларри Бёрда, и узнаете, как надо играть в баскетбол»


    РР: Вы задумывались над тем, что ваше соперничество на площадке и дружба за ее пределами изменили расовые отношения?


    ЛБ: Я никогда над этим не задумывался. Меня вообще это не колышет. Когда я был пацаном, лет эдак в 14 или 15, я играл в баскетбол с официантами из отеля, потому что они были лучшими. Именно они научили меня играть. И они были темнокожими. Они шутили надо мной, посылали купить им сигарет, но они обучили меня баскетболу.


    РР: Ваши одноклубники с университета Мичиган разве не считали, что Бёрд – темнокожий?

    МД: Еще как считали, пока не увидели его на обложке «Спортс Иллюстрейтед»! Так как я играл против него, я рассказывал им, что Ларри – самый сильный белый игрок в мире.

    ЛБ: Помню, когда я впервые увидел игру Мэджика, я сказал моему брату: «Думаю, этот парень – лучший баскетболист среди всех колледжей страны». А мой брат мне не поверил. Но потом он тоже увидел его игру, пришел ко мне и говорит: «Мужик, этот Ирвин Джонсон играет даже лучше, чем ты!»

    РР: Как к Вам относились фанаты вашего соперника?

    ЛБ: Ну, в общем, они обычно раскачивали клубный автобус или что-то в этом духе. Но, однажды, когда мы с парнями вышли из автобуса, ко мне подскочил один маленький юркий мексикашка и врезал мне прямо в нос! Просто подпрыгнул и врезал мне в нос! А потом этот малый просто испарился. Как будто бы ничего и не произошло. Я спросил одноклубников: «Вы видели это? Этот мексикашка только что дал мне в нос!»

    МД: Однажды мы приземлились в Бостоне. А было это во время финальных игр. Мы шли по аэропорту и все, абсолютно все вокруг были одеты в футболки с именем Ларри, у всех были эти кельтские шляпы и прочая хрень. А один маленький старикашка подходит, весь такой сгорбленный, останавливается напротив меня и злобно шипит: «Ларри убьет тебя». Мы забрали вещи и сели в автобус. Водитель автобуса тоже был в кепке «Селтикс». Я подумал: «Довезет ли он нас до отеля или порешит по дороге?». В отеле все – абсолютно все – носили одежду цветов «Селтикс» и неодобрительно смотрели на нас. Это было действительно неприятно. Девушка на стойке регистрации пялится на меня и шипит: «Вот ваши ключи».

    Лидер "Лейкерс" Кобе Брайант недавно заявил, что за 16 лет карьеры никогда не встречал достойного соперника. Ни Леброна Джеймса, ни Дуэйна Уэйда. Возможно, его соперником мог бы быть Шакил О’Нил, но они играли в одной команде. А вот Бёрд и Мэджик в свое время были ярыми соперниками. Они имели приблизительно один рост и начали профессиональную карьеру в один и тот же год. Ларри и Ирвин горели энтузиазмом обставить друг друга на площадке, и это соперничество вывело их игру на такой уровень, которого они никогда не смогли бы достичь другим способом. На двоих они 8 раз выигрывали титулы НБА и 7 раз становились самыми ценными игроками чемпионата.


    РР: Какие приемы из игры друг друга Вы бы похитили, если бы могли? Что бы хотели забрать в свой арсенал?       


    ЛБ: Я никогда не мог до конца понять его. Игру других баскетболистов можно было изучить спустя некоторое время, но Мэджик – совсем другое дело. Никогда не знаешь, что он собирается предпринять на площадке в следующее мгновение.


    РР: Были ли моменты, когда он оставлял тебя в дураках на площадке или попросту издевался?

    ЛБ: О, да! Я испробовал все методы. Однажды я просто решил сфолить и уложить его. Без шансов. Он посадил меня на задницу, а сам поставил через меня сверху и пробежал мимо, ехидно улыбаясь.

    МД: Ларри был чертовски умен. Он умел забивать откуда угодно, с любой дистанции. Ларри надо было опекать за два или даже  за три метра от трехочковой линии. Метр от линии трехочкового броска – это было ничто для него. Крошки. Один раз, я неудачно приземлился, получил травму и сидел на скамейке запасных. Во время разминки Бёрд подходит ко мне и говорит: «Не волнуйся, Ирвин. Я устрою для тебя шоу». По-моему, в тот вечер он набрал 40 очков и промахнулся только два раза за всю игру. Он летал по площадке, его светлые волосы мелькали то тут, то там, и это была действительно замечательная игра.

     

    РР: Вы оба очень изменили баскетбол. Та самая финальная игра чемпионата среди колледжей в Солт-Лейк-Сити до сих пор считается самой лучшим матчем в истории студенческого баскетбола. После той игры, Мартовское Безумие стало действительно популярным. Вы никогда не хотели получить процент от тех прибылей, которые Вы заработали для NCAA?


    ЛБ: Мы и так его получили.

    МД: Да, мы что-то получили. Но для нас дело было не в деньгах. Мы с Ларри сыграли бы и бесплатно.

    РР: Вероятно, Вы оба изменили НБА, ведь именно Вы первыми начали играть по принципу «Первым делом отдай пас, ищи  партнера».

    МД: Мы не собирались ничего менять. Я смотрел запись одной из финальных встреч, где играли мы с Ларри, и насчитал у обоих команд восемь атак, когда мяч вообще не касался паркета. Ни разу не опустить мяч на пол! Мы играли совсем не в тот баскетбол, который можно увидеть сейчас. Теперь мяч отдается одному игроку, а остальные стоят и смотрят, сможет ли он забить. Мы же все время пасовали мяч, двигали его, привлекали и задействовали каждого партнера

    РР: Больно ли было проигрывать?

    ЛБ: Тот финал в 79-ом (когда "Мичиган Стейт Спартанс" Джонсона выиграли 75-64) был самым тяжелым поражением всей моей жизни. Я даже представить себе не мог, что мы можем проиграть. Наш коллектив был хорош, но не настолько крут, как команда Мэджика Если бы мы даже переигрывали тот матч десять раз, едва ли мы могли бы рассчитывать на победу хотя бы в одном из них.


    МД: После финальной серии 1984 года я был в депрессии все лето ("Лейкерс" уступили "Селтикс" в семиматчевой серии).  Я был жалок. Я много сидел в темноте один. Много, на самом деле, много. Я выходил на улицу только когда посещал спортзал. Я чувствовал свою вину за ошибки, которые стоили нам титула чемпионов.


    РР: Где? Где ты сидел в темноте?


    МД: У себя в гостиной. Я просматривал игру за игрой, каждый эпизод. Именно так ведешь себя после поражения. Сидишь и думаешь об этом. Журналисты называли меня тогда Tragic Magic.


    ЛБ (смеясь): Это я придумал такую кликуху!


    МД: Даже если не ты сам, то ты, наверняка, нашел человека, который это сделал!

    ЛБ (продолжая смеяться): Мужик, я тогда прекрасно провел лето!

    МД: Дело в том, что я ненавижу проигрывать. Кстати, до сих пор ненавижу. Иногда я играю в баскетбол с дочерью. Ее зовут Элайза, ей 17 лет. Один на один, до 10 очков. Так вот, я даю ей фору в 9 очков, а потом все равно выигрываю. Куки, моя жена, говорит: «Разве ты не можешь дать ей выиграть ей хотя бы разочек?». А я такой: «Нет, не могу!». И все тут.

    ЛБ: Мой сын Коннор, ему двадцать лет, думает, что Мэджик – это король баскетбола. Он обожает Ирвина. Я не знаю почему. Я не думаю, что он видел кого-либо из нас в игре (Бёрд закончил карьеру, когда отпрыску было всего два года). Когда я сказал ему, что еду на встречу с Ирвином, он такой «О! Встречаешься с Мэджиком? Передавай ему привет от меня!»

    МД: Наши жены очень сдружились. В отличие от нас, они не пытаются соперничать. В этом их преимущество.

    РР: Разве твоя жена не помогала тебе на тренировках, Ларри?


    ЛБ: Да, помогала. Пока не сломала ноготь. Знаешь, она, кстати, помогла мне улучшить свой бросок со средней и дальней дистанции. Она не подавала мне мяч, если бросок был действительно хреновый. Если я попадал в кольцо, но мяч отлетал в сторону, она говорила: «Беги за ним сам, это твоя вина». Вот так она научила меня по-настоящему концентрироваться.

    Через час Бёрд продолжал сидеть в своем кресле, улыбаясь и смотря в пол перед собой. Тем временем Мэджик вышел к зрителям. Он продолжал расхваливать Бёрда. За Ирвином Джонсоном табуном бегали детишки, чтобы пожать ему руку.

    МД: Люди, послушайте, что я вам скажу. Никогда больше на свете не будет такого баскетболиста, как Ларри Бёрд. Он был просто гением игры, одним на много-много миллиардов. Чего он только не вытворял!

    ЛБ: Мне было скучно. Однажды мне в голову взбрела идея, что я должен делать броски только левой рукой.


    РР: И ты действительно провел все лето с привязанной за спину правой рукой только для того, чтобы натренировать левую?


    ЛБ: Ну, не, так чтобы уж  ВСЕ лето … Во время одной из игр мой одноклубник Билл Уолтон сказал мне: «Что ты вытворяешь? Не делай так больше. Мы же играем не против каких-то сосунков». По-моему, я тогда положил 11 из 14 бросков левой рукой.

    МД: Ну и ну! Не знал об этом!

    ЛБ: В конце концов, наш тренер Джонс взял тайм-аут и посадил меня на скамейку, потому что у нас не было достаточного преимущества. Он попросту зассал. Говорит мне: «Черт бы тебя побрал, бросай [непечатное] правой, [непечатное]!»

    Их не могли не спросить о том, что они думают по поводу самородка из "Нью-Йорка" Джереми Лина, а также о ЛеБроне Джеймсе, главном претенденте на титул MVP в этом году.

    ЛБ: Я не открою вам страшную тайну, если скажу, что я никогда не видел Джеймса в лучшей форме, нежели сейчас. Я, конечно, знаю баскетболистов, которые бы так играли на команду, а не на себя, но никто из них не сравнится с ЛеБроном.

    МД: Думаю, ЛеБрон сейчас – лучший игрок НБА.

    ЛБ: Некоторые упрекают его за то, что он никогда не выигрывал Титул, но, поверьте, перстни чемпионов не просто  так приходят и стучат к тебе в двери. Их очень трудно заполучить и все может произойти… "Далласу" просто повезло, иначе "Майами" взяли бы верх. ЛеБрон раздавал направо и налево и очень старался. Правда, я не знаю, что с ним твориться в заключительной четверти. Некоторым ребятам становиться страшно перед окончанием игры. Я никогда этого не чувствовал. Мне было страшно до игры, это так.

    РР: У тебя был предматчевый мандраж?


    ЛБ: Да, регулярно, но он прекращался, как только я выходил на площадку. У меня никогда не случалось такого, чтобы я перед исполнением штрафного думал: «О, Господи! Что же со мной будет?». Меня спрашивали, о чем я думал во время игры. Да обо всем, что попало. У меня было миллион мыслей. Выключил ли я плиту? Что сейчас делает моя бабушка?

    МД: Да у тебя в жилах текла ледяная кровь! Ты всех пугал своим спокойствием. А ведь не каждый может играть рассчетливо, без нервов в четвертой двенадцатиминутке. Не каждый может стать героем или признать свою вину после проигрыша. Куча парней не могут оправиться после поражения. Но именно хладнокровие делало Ларри особенным.

    РР: Ларри, почему ты не подписал Джереми Лина?

    ЛБ: Мне плевать на то, что говорят вокруг. Никто не знал, что этот парень собой представляет. Я слышал о нем лишь раз. Где-то два года назад наш скаут говорил мне о нем. Это был единственный раз, когда мне на глаза попадалась информация о Лине.

    РР: И что же сказал скаут?

    ЛБ: Что парень может заиграть.

    РР: А что ты ответил?

    ЛБ: Я не хотел видеть в своей команде кого-то умнее меня!

    Под конец я спросил Мэджика, как он оценивает шансы его инвестиционной группы на то, чтобы купить бейсбольную команду «Лос-Анджелес Доджерс», ведь они сейчас среди семи финалистов.

    МД: Я думаю, что у нас очень высокие шансы. В целом, у нас хорошая команда и тренер Стен Кастен, который возглавлял «Атланта Брейвз»

    РР: Ларри, ты собираешься попросить у Ирвина абонемент?

    ЛБ: Ага, но только если они выйдут в Мировую серию. Если когда-то вообще выйдут...

    Наши партнеры